Наследник олигарха - Страница 64


К оглавлению

64

– И теперь он все заберет, – подвел итог Юрий. – Если бы можно было все отнять, я бы прямо здесь, в отеле, его пристрелил. Только мне наши адвокаты говорят, что мы все равно ничего не получим. Слишком дальние родственники.

– Получим, – возразил Степан, – убьем гаденыша и все получим.

– Не выйдет, – сказал Юрий, – у него еще дочь есть. Все ей отойдет. А если дочку убьем, то ее мать останется. Тогда нужно всех убивать. И нас сразу вычислят.

– Так в него же стреляли, – удивился тупой младший брат, – я думал, что это ты.

– Тише, – одернул его брат. – Мои люди за ним следили. Но никто из них в него не стрелял. Зачем мне это нужно? Я уже тогда выяснил, что у этого гада дочь есть. И убивать его мне ни к чему.

– А кто тогда стрелял? – спросил Степан.

– Откуда я знаю? Думаешь, только мы его не любим? У Володи оставалось столько миллиардов. Может, там еще какой племяш выискался. Или другой родственник. Или новый наследник, мать его…

– Чего теперь делать?

– Посмотрим. Сначала нужно акции купить. У меня таких денег нет. И у тебя нет. Но если в наш банк пойдем, то, может, дадут. Нужно выкупить контрольный пакет, чтобы Гребенику ничего не досталось. Иначе он и Гомозков сразу подсуетятся. Сейчас нам с тобой деньги найти нужно. Миллионов четыреста. Под любые проценты. Если нефть вырастет еще на десять долларов, мы все покроем. Нужно войти с кем-нибудь в равную долю и выкупить акции.

– Правильно, – сказал Степан. – Но кто тогда в него стрелял?

– Ну ладно, заладил, как попугай, кто стрелял, кто стрелял? Кому нужно, тот и стрелял. Жаль, что не попали. Было бы хорошо, если бы не убили, но чтобы он на всю жизнь инвалидом остался. Мы с тобой у него акции живо бы забрали.

Войдя в отель, оба брата поднялись наверх. У входа в номер их ждали Талгат и его люди. Охранники братьев Глущенко остались в коридоре. И братья вошли в номер. Ринат по очереди пожал руки этим двум бочкообразным нуворишам и пригласил их к столу.

– Это ты, значит, его племяш? – спросил Степан. – А почему у тебя лицо такое? Как будто ты азиат какой, казах или киргиз.

– Мой отец был татарином, – пояснил Ринат, – а мать – сестрой Владимира Аркадьевича.

Степан недовольно взглянул на брата и засопел. Только этого им не хватало. Татарин в их роду. Он все еще с трудом понимал, что Владимир Глущенко не имел к нему никакого родственного отношения, кроме своей фамилии, и был родственником Рината Шарипова. Но Юрий Глущенко уже знал и о татарских корнях Рината, и о его родственной связи с погибшим. Поэтому он был более спокоен.

– Наследство оформлять будут долго? – спросил старший брат.

– Не знаю. Я сегодня ночью лечу в Париж. Буду разговаривать с адвокатами.

– Большое наследство, – заметил Юрий Глущенко, – и ты у нас теперь самый богатый среди всех.

– Возможно. – Он улыбнулся. Оба собеседника выглядели немного комично, словно сошедшие с карикатур двадцатых годов буржуи.

– Что думаешь делать? – поинтересовался старший брат. – Там работать нужно. Много разных предприятий, недвижимость всякая. Как думаешь, справишься?

– Постараюсь.

– Один будешь стараться или найдешь помощников?

– Найду помощников. – Он понимал, что именно их волнует, и терпеливо ждал, когда они заговорят о самом важном. И наконец Степан не выдержал.

– Мы тебе можем помочь как родственники, – вставил он.

Юрий посмотрел на брата, но решил, что так лучше. Пусть выговорится. В конце концов, перед ними сидел не матерый олигарх, а обычный молодой человек, еще плохо разбиравшийся в этих вопросах.

– Мы всегда Володе помогали, – продолжал Степан Глущенко, – он знал, что может на нас положиться. Он все отсюда начинал, с Киева. И ты должен сюда переехать. Ты ведь в Киеве родился, верно?

– Да, конечно.

– Вот видишь. А то москали все деньги себе переведут. Особенно Гомозков и Гребеник. Ты этих стервятников не слушай, они тебе такого наплетут.

– Не буду. А разве Гребеник тоже москаль?

Степан засопел, поняв, что допустил ошибку. Посмотрел на старшего брата, который всегда выручал его в подобных ситуациях.

– Он не москаль, – согласился вступивший в разговор Юрий, – но для нас он такой же москаль, как и Гомозков. Потому что работает на них. Для нас важно, чтобы твое дело в Киеве было главным.

– Посмотрим. – Он не собирался ничего обещать этим двум толстякам.

– Вот, например, акции этой компании, где у Володи контрольный пакет был, – наконец выдавил Степан. – Если хочешь, мы тебе деньги заплатим и пакет выкупим. Будешь всю жизнь королем ходить. А мы работать будем.

– Вместо меня? – усмехнулся Ринат. – Нет, спасибо. Я пока ничего продавать не буду. Я лучше немного подожду. Значит, вы считаете, что я не должен доверять Гребенику и Гомозкову?

– Не должен, – твердо сказал Юрий Глущенко, – они люди ненадежные. Ты еще не знаешь, кто в тебя стрелял? И не узнаешь. Но заказчик у каждого киллера бывает. И заказчик богатый. Нам с тобой делить нечего, мы как одна родня, мы тебя всегда родным считать будем. А они твои компаньоны, люди ненадежные. Ты слышал про Виктора Шелагинова? Тоже их компаньоном был. И его убрали.

Степан изумленно посмотрел на старшего брата. Все в Киеве знали, что за убийством Шелагинова стоял сам Владимир Глущенко, но сейчас Юрий ловко повернул ситуацию против компаньонов их двоюродного брата. Ему понравился этот трюк, и он, довольный, засопел. Ринат заметил несколько удивленный взгляд младшего брата и понял, чем он вызван.

– Я буду осторожен, – пообещал Ринат, с трудом сдерживая смех.

Когда они уже уходили, он вдруг спросил у них:

64